Бедные-несчастные

Собранная заново

«Бедные-несчастные» Йоргоса Лантимоса трудно уложить в рамки одного жанра. Здесь есть и фантастика, и чёрный юмор, и мелодрама, и почти сказочная притча о взрослении. Но все эти определения лишь приблизительно описывают фильм. В первую очередь это узнаваемый авторский артхаус — нарочито странный, телесный, гротескный и совершенно не похожий на привычное развлекательное кино.

В центре истории — Белла, женщина с необычным происхождением, которой приходится буквально учиться быть человеком. И фильм, кажется, не столько о её физиологической природе, сколько о том, что личность нельзя измерить происхождением, телом или набором чужих представлений о нормальности. Лантимос сталкивает два мира: людей, не скрывающих своих низменных желаний, и внешне безупречных персонажей, за благопристойностью которых прячутся холодность, жестокость и желание подчинять других.

На этом противопоставлении держится многое. Откровенность, грязь, физиология и намеренная безобразность у режиссёра не обязательно означают нравственное падение. А респектабельные манеры, красивый костюм и правильные слова вовсе не делают человека достойным. Фильм не проговаривает эту мысль прямыми лозунгами, но методично заставляет зрителя замечать, кто в кадре действительно живёт, чувствует и меняется, а кто лишь играет роль порядочного человека.

К сюжету здесь лучше не подходить с обычными ожиданиями. «Бедные-несчастные» не пытаются подробно разложить мотивы каждого героя или выстроить безупречную драматургическую схему. Повествование движется эпизодами: Белла попадает в новые обстоятельства, знакомится с людьми, получает очередной опыт — смешной, болезненный, нелепый или пугающий. Ритм может показаться ровным и даже монотонным, однако в какой-то момент принимаешь правила этого мира и просто продолжаешь путь вместе с героиней.

Самое сильное впечатление оставляет изображение. Визуальный язык фильма одновременно притягивает и отталкивает. Его не всегда легко смотреть: некоторые сцены вызывают почти физический дискомфорт. Но именно поэтому отдельные кадры надолго остаются в памяти и буквально требуют пересмотра.

Лантимос и оператор Робби Райан постоянно меняют оптику и восприятие пространства. Одна сцена выглядит как тщательно составленное старинное полотно, другая — как кривое отражение в линзе «рыбий глаз». Затем появляются расплывчатые силуэты, цветные фоны, подчеркнуто искусственные декорации или экстремально крупные планы, в которых видны поры, морщины, ресницы и блеск радужки. Камера не просто фиксирует происходящее — она превращает лица и интерьеры в отдельные художественные объекты.

Особенно странно эта фактурность сочетается с намеренно игрушечной компьютерной графикой. Города, дирижабли, морские пейзажи и фантастические виды выглядят не реалистично, а подчеркнуто условно, будто созданы в воображении ребёнка или собраны из декораций старого театра. Сначала такая стилистика может выбивать из фильма, но постепенно становится частью его логики: мир Беллы именно таков — чрезмерный, нелепый, яркий и впервые открывающийся перед глазами.

Эмма Стоун в начале способна вызвать раздражение. Её героиня кажется слишком примитивной, движения — нарочито неуклюжими, а речь — механической. Возникает ощущение, будто актриса играет намеренно плохо. Но это впечатление оказывается частью роли. Вместе с тем, как Белла осваивает речь, тело, желания и собственную волю, меняется и сама игра Стоун. К середине фильма её персонаж перестаёт быть просто странным экспериментом и становится человеком, за которым интересно наблюдать. А в финале уже невозможно представить эту историю без её точной, смелой и очень живой работы.

Это один из тех фильмов, которым действительно нужен большой экран. На ноутбуке или телефоне пропадёт половина эффекта: сложная работа с цветом, детали костюмов и лиц, искажения перспективы, искусственность пейзажей. Без всего этого «Бедные-несчастные» рискуют показаться лишь странной и откровенной историей с чрезмерным количеством секса, жестокости и абсурда. В кинотеатре же визуальная избыточность превращается в полноценное переживание.

Рекомендовать этот фильм каждому вряд ли возможно. Он может утомить, шокировать, рассмешить в неподходящий момент или вызвать отвращение. Но равнодушным остаться сложно. «Бедные-несчастные» — кино не о том, понравится ли оно зрителю, а о том, сможет ли он его забыть. И с этим у фильма Лантимоса почти нет проблем: забыть его действительно трудно.

Право на собственное рождение

Новый фильм Йоргоса Лантимоса — это одновременно фантастическая сказка, викторианский гротеск, комедия нравов и история стремительного взросления. «Бедные-несчастные» с первых минут погружают в мир, который напоминает сон учёного-эксцентрика: здесь хирургия соседствует с кукольной театральностью, роскошные интерьеры — с почти карикатурной телесностью, а серьёзные рассуждения постоянно прерываются абсурдом.

Главная героиня, Белла Бакстер, появляется на свет в уже взрослом теле, но с сознанием, которому только предстоит освоить реальность. Её создатель, доктор Годвин Бакстер, будто собирает нового человека из невозможного материала и наблюдает, что получится, если предоставить ему шанс развиваться без привычных запретов. В этой истории легко увидеть отсылки к «Франкенштейну», но Лантимос меняет привычную оптику. Белла не становится пугающим существом на обочине общества — напротив, именно общество выглядит рядом с ней странным, жестоким и глубоко несвободным.

Поначалу героиня действует непосредственно, почти инстинктивно. Она не знает, чего следует стесняться, не понимает, почему желания нужно скрывать, и не готова принимать правила только потому, что их установили другие. Её детская прямота вызывает у окружающих тревогу: мужчины хотят владеть ею, воспитывать её, направлять, сделать удобной. Но Белла ускользает от любых попыток заключить её в рамки. Она совершает ошибки, разочаровывается, сталкивается с бедностью, несправедливостью и человеческой низостью — однако каждый опыт становится частью её самостоятельного выбора.

Путешествие Беллы можно воспринимать как необычный роман воспитания. Обычно герой учится существовать в обществе и постепенно принимает его законы. Здесь всё происходит наоборот: Белла знакомится с миром, проверяет его нормы на прочность и оставляет за собой право не соглашаться с тем, что кажется ей бессмысленным или жестоким. Она не становится «правильной» в общепринятом смысле, зато становится цельной.

Интересно и отношение Годвина к своему созданию. Он, безусловно, отец, учёный и в какой-то степени владелец закрытого пространства, в котором живёт Белла. Но, в отличие от большинства мужчин в её окружении, он способен признать её отдельность. Он не пытается окончательно удержать её рядом с собой и не требует благодарности за дарованную жизнь. В этом есть важная мысль фильма: создать человека — не значит получить над ним власть. Настоящая забота проявляется не в контроле, а в способности отпустить.

Визуально «Бедные-несчастные» выглядят как ожившая фантазия. Широкоугольная оптика и эффект «рыбьего глаза» искажают пространство, делают лица почти масками, а окружающий мир — похожим на причудливую иллюстрацию из старой книги. Яркие цвета, нарочито искусственные декорации и резкие переходы между локациями подчёркивают состояние Беллы: для неё всё вокруг впервые, всё чрезмерно, смешно, страшно и невероятно интересно.

При этом за внешней эксцентрикой скрывается довольно болезненный разговор о свободе, сексуальности, классовом неравенстве и праве распоряжаться собственной жизнью. Лантимос не идеализирует взросление: путь Беллы далёк от безоблачного. Свобода приносит не только удовольствие, но и уязвимость, знание — не только силу, но и разочарование. Однако фильм убеждён в главном: прожить чужую, предписанную жизнь гораздо страшнее, чем рискнуть пройти свою.

Эмма Стоун великолепно проводит героиню через все этапы её превращения. В начале Белла двигается неловко, говорит отрывисто и смотрит на мир с почти младенческим изумлением. Постепенно в ней появляются уверенность, интеллект, ирония и внутренняя независимость. Это не просто яркая актёрская работа, а полноценное создание нового характера прямо на глазах зрителя. Марк Руффало, в свою очередь, блестяще играет мужчину, который принимает чужую свободу за собственное развлечение — пока не обнаруживает, что его представления о власти никого не интересуют.

«Бедные-несчастные» — фильм дерзкий, смешной, откровенный и намеренно неудобный. Его можно воспринимать как красочный карнавал, как феминистскую притчу, как ироничную версию истории о Франкенштейне или как размышление о том, что значит стать собой. Но прежде всего это кино о человеке, который не позволяет окружающим объяснить ему, как нужно жить.

Свобода быть собой

«Как говорит Господ, мой отец, всё остаётся таким, как есть, пока кто-то не находит иной путь. А затем именно он становится новым “как есть” — до следующего открытия».

«Бедные-несчастные» — фильм не столько о странном научном эксперименте, сколько о рождении личности. О человеке, который вынужден с нуля узнавать мир, собственное тело, чувства, желания, удовольствие, боль, жестокость и сострадание. Белла Бакстер начинает свой путь в теле взрослой женщины, но с сознанием ребёнка — и потому проходит знакомые каждому этапы взросления в невероятно сжатом, почти стремительном темпе.

Сначала она живёт в замкнутом пространстве дома доктора Годвина, среди странных правил, заботы и контроля, который внешне выглядит как защита. Чёрно-белая картинка подчёркивает эту стадию: мир Беллы ещё ограничен, почти сказочно-лабораторен, наполнен детским любопытством и первыми попытками понять окружающую реальность. Но стоило героине выйти за пределы привычной клетки, как фильм буквально расцветает. Кадр наполняется яркими красками, вычурными декорациями и необычными образами — вместе с Беллой зритель оказывается в пространстве, где всё впервые.

Её путешествие — это не просто побег от опеки. Это последовательное открытие свободы: свободы думать, выбирать, ошибаться, испытывать удовольствие, отказываться от навязанных ролей и самостоятельно решать, кем быть. Белла не принимает общественные нормы только потому, что «так положено». Она задаёт простые, но неудобные вопросы — и именно этим ставит окружающих в тупик. В её прямоте и естественности оказывается больше мудрости, чем в рассуждениях людей, считающих себя взрослыми, образованными и цивилизованными.

Особенно интересно наблюдать, как ученица постепенно перерастает тех, кто пытался её сформировать. Белла учится у доктора Годвина, у Дункана Уэддерберна, у случайных встречных, у боли и удовольствия, но в итоге приходит к собственным выводам. И тогда становится ясно, что её наставники сами во многом ограничены — страхами, эгоизмом, привычками и уверенностью в своём праве распоряжаться чужой жизнью.

Фильм наверняка вызовет у многих отторжение. Он нарочито странный, телесный, провокационный и временами очень прямолинейный. Однако для меня эта откровенность не выглядела самоцелью. Почти всё здесь работает на историю взросления героини и подано с характерным для Йоргоса Лантимоса чёрным, абсурдным юмором. Даже самые неловкие или вызывающие эпизоды не кажутся лишними: они нужны, чтобы показать, насколько нелепыми могут быть общественные запреты и лицемерие людей, привыкших судить других.

Отдельного восхищения заслуживает актёрская работа. Эмма Стоун играет Беллу поразительно точно: от неуклюжих движений и детской непосредственности в начале до уверенности, осознанности и внутренней силы ближе к финалу. Её героиня меняется буквально на глазах, и в эту трансформацию веришь безоговорочно. Марк Руффало тоже приятно удивляет — его Дункан одновременно смешон, обаятелен, жалок и отвратителен. Он становится воплощением человека, который хотел получить удобную спутницу, но столкнулся с личностью, не желающей принадлежать кому-либо.

«Бедные-несчастные» — необычное, яркое и очень метафоричное кино. Это причудливая сказка о взрослении, свободе и праве человека пройти собственный путь — без чужих указаний, готовых ответов и навязанных границ. Фильм может раздражать, шокировать или вызывать споры, но равнодушным он почти наверняка не оставит. С первых кадров и до финальных титров он удерживает внимание, предлагая не только удивляться его миру, но и задуматься: насколько свободны мы сами в своих желаниях, взглядах и выборе?