Кабинет редкостей Гильермо дель Торо

Страхи в витрине

Формат антологии хорош тем, что не требует от зрителя долгого погружения в один сюжет. Каждая серия предлагает новую историю, новых персонажей и собственный вид ужаса: от мрачной сказки и телесного хоррора до психологической драмы или фантастического кошмара. «Кабинет редкостей Гильермо дель Торо» использует эту свободу по полной программе — восемь эпизодов мало похожи друг на друга, хотя их объединяют любовь к жанру и тяга к странному, тревожному и неприятному.

Имя дель Торо в заголовке служит не просто приманкой для зрителя. Сам он не снимал эпизоды, зато появляется перед каждой историей в роли своеобразного хранителя коллекции. Он кратко представляет очередной экспонат своего «кабинета», после чего передаёт слово приглашённым режиссёрам. Благодаря такому подходу сериал не выглядит однообразным: каждый постановщик приносит в проект собственную интонацию и визуальный стиль.

Не все истории работают одинаково удачно, но у антологии есть несколько действительно сильных эпизодов. Особенно выделяется четвёртая серия, «Внешняя сторона». Это одновременно странный, сатирический и довольно грустный рассказ о неприятии себя, навязанных стандартах красоты и разрушительной зависимости от чужого одобрения. Кейт Микуччи и Мартин Старр, которых чаще привычно видеть в комедийных ролях, отлично вписываются в эту абсурдную и постепенно всё более пугающую историю.

Седьмой эпизод, «Просмотр», снятый Паносом Косматосом — режиссёром психоделического «Мэнди», — заметно отличается от большинства серий. Здесь важнее не сюжетная динамика, а густая атмосфера: неоновый свет, странная музыка, затянутые паузы и ощущение надвигающегося безумия. Эпизод словно погружает зрителя в гипнотический сон, из которого не очень хочется просыпаться.

Любителям более традиционных жанровых сюжетов может понравиться «Вскрытие». Детективная завязка с исчезновениями людей постепенно превращается в тревожную фантастику с инопланетным следом. Серия умело нагнетает напряжение и показывает, что иногда источник ужаса может находиться не в потустороннем мире, а в чём-то совершенно чужом и непостижимом.

Финальная «Мурмурация» запоминается прежде всего появлением Эндрю Линкольна. Его персонаж переживает тяжёлую утрату, а хоррор-элементы здесь тесно переплетены с темой одиночества, вины и попытки жить дальше после смерти близкого человека. Эта история не столько пугает, сколько оставляет после себя меланхоличное и неприятно-тревожное послевкусие.

Конечно, не обошлось без проходных серий. «Кладбищенские крысы» выглядят довольно незатейливой историей о человеке, который в борьбе за наживу сталкивается с куда более живучими противниками. Не всем зрителям придутся по вкусу и лавкрафтовские эпизоды — «Модель Пикмана» и «Сны в ведьмином доме». В них есть интересные идеи и эффектные образы, но по силе впечатления они уступают лучшим частям сезона.

«Кабинет редкостей» не пытается открыть хоррор заново. Это скорее любовно собранная коллекция жанровых сюжетов, где есть место монстрам, безумию, мистике, телесному отвращению и личным трагедиям. Одни экспонаты окажутся интереснее других, но именно разнообразие делает сериал достойным внимания.

Ностальгическая антология ужасов без единого почерка

Гильермо дель Торо давно снимает кино, которое нельзя назвать универсальным. Его истории обычно тяготеют к причудливой готике, телесному ужасу, сказочным образам и странным существам, вызывающим одновременно отвращение и сочувствие. «Кабинет редкостей» продолжает эту линию, однако здесь дель Торо выступает прежде всего куратором: он представляет эпизоды и задаёт общее настроение, но не превращает сериал в очередное авторское высказывание.

Каждая из восьми серий — самостоятельная история со своим режиссёром, актёрами и источником вдохновения. Сюжеты не пересекаются, а стилистика постоянно меняется: один эпизод напоминает старомодный готический хоррор, другой уходит в лавкрафтианский космический ужас, третий почти полностью строится на психологической драме. Из-за этого у антологии нет цельного режиссёрского лица. Даже серия, основанная на рассказе самого дель Торо, не воспринимается как типичная работа автора «Лабиринта Фавна» или «Формы воды».

По духу проект ближе всего к обновлённым «Байкам из склепа». Это сборник мрачных, порой ироничных и очень неприятных историй, оформленных с современным техническим качеством. Здесь много отвратительных деталей, физиологического ужаса, мёртвой плоти, насекомых, разложения и прочих вещей, способных вызвать желание отвернуться от экрана. При этом по-настоящему страшным сериал бывает нечасто. Его сильная сторона скорее в тревожной атмосфере, странных образах и любопытных сюжетных находках.

Некоторая вторичность ощущается: многие идеи легко узнаются по классике хоррора, а отдельные серии не всегда доводят свои замыслы до сильной развязки. Но воспринимать это как серьёзный недостаток не хочется. «Кабинет редкостей» и не стремится перевернуть жанр — он с явной любовью собирает его привычные мотивы и показывает их в новой упаковке.

Отдельное удовольствие доставляет актёрский состав. В сериале появляются Руперт Гринт, Эндрю Линкольн, Бен Барнс и другие знакомые лица, которым достались не самые простые и довольно необычные роли. Среди эпизодов особенно запоминаются «Лот 36», «Вскрытие» и «Мурмурация». Последняя история вообще ближе к драме о горе, утрате и внутренней боли, чем к традиционному хоррору, но именно благодаря этому производит сильное впечатление. Актёрская работа в ней действительно способна остаться в памяти дольше, чем большинство монстров.

Интересно и обращение авторов к Лавкрафту. «Модель Пикмана» выглядит удачной экранизацией с нужным ощущением нарастающего безумия и запретного искусства. «Сны в ведьмином доме» воспринимаются слабее: литературный первоисточник оставляет гораздо более сильное и жуткое впечатление.

«Кабинет редкостей Гильермо дель Торо» — не самый новаторский и не самый пугающий сериал в жанре. Однако это добротно сделанная антология для тех, кто любит классические страшные истории, мрачную эстетику и разнообразие подходов к хоррору. Не каждый эпизод здесь одинаково хорош, но смотреть всё равно интересно — с удовольствием, лёгким отвращением и приятным чувством ностальгии по старым телевизионным ужасам.

Коллекция кошмаров с разной ценностью экспонатов

«Кабинет редкостей Гильермо дель Торо» — антология ужасов, устроенная как выставка странных, пугающих и порой откровенно безумных историй. Сам дель Торо здесь скорее не режиссёр всех эпизодов, а гостеприимный хранитель этого мрачного музея: перед каждой серией он появляется в кадре, представляет авторов и приоткрывает дверь в очередной кошмар. Такой приём отсылает к старым телевизионным хоррор-антологиям, прежде всего к традиции Альфреда Хичкока.

Проект собрал очень разных постановщиков: Гильермо Наварро, Винченцо Натали, Паноса Косматоса, Дженнифер Кент, Кэтрин Хардвик и других. Им дали возможность работать в близкой дель Торо эстетике — среди монстров, проклятий, древних ритуалов, телесных мутаций и человеческих пороков, — но не заставили копировать его стиль. Поэтому сериал воспринимается не как единое произведение, а именно как витрина: экспонаты объединены общей любовью к жанру, но сделаны совершенно разными мастерами.

В восьми эпизодах находятся истории о жадности, одержимости красотой, страхе перед смертью, вине, одиночестве и желании подчинить себе неизвестное. Здесь появляются оккультные находки, загадочные картины, кладбищенские твари, инопланетная биология и существа, которых лучше было бы никогда не будить. При этом самые страшные вещи часто происходят не из-за самих чудовищ, а из-за людей: их алчности, высокомерия, жестокости и неспособности вовремя остановиться.

Главное достоинство «Кабинета редкостей» — его визуальное и жанровое разнообразие. «Кладбищенские крысы» Винченцо Натали радуют плотной готической атмосферой и классическим приключенческим ужасом. «Смотр» Паноса Косматоса превращает историю о странной вечеринке в гипнотический психоделический кошмар. «Вскрытие» Дэвида Прайора уверенно работает с напряжением и тревожной научной фантастикой, а «Шёпот» Дженнифер Кент оказывается скорее печальной и тревожной историей о травме, чем традиционным фильмом ужасов.

Однако формат антологии неизбежно делает впечатления неровными. Одни серии успевают создать собственный мир, удивить образом и оставить после себя неприятное послевкусие. Другие выглядят как хорошие идеи, которым не хватило либо драматургической точности, либо эмоционального развития. Иногда эпизод слишком долго готовится к развязке, а иногда, напротив, заканчивается именно в тот момент, когда история начинает по-настоящему раскрываться.

Не все режиссёрские эксперименты одинаково удачны, и далеко не каждый сюжет способен удержать внимание до финала. Но в этом есть определённое очарование: «Кабинет редкостей» не пытается предложить зрителю один универсальный вид страха. Он перебирает разные его формы — от телесного отвращения и готики до космического ужаса, психологической драмы и сюрреализма.

Это не лучший проект в фильмографии Гильермо дель Торо и не антология, где каждая серия безоговорочно попадает в цель. Но для поклонников хоррора сериал остаётся любопытным опытом. В нём хватает ярких образов, необычных монстров и смелых режиссёрских решений, а отдельные эпизоды действительно хочется обсуждать после просмотра.

«Кабинет редкостей» похож на старинный музей: не каждая витрина одинаково впечатляет, некоторые экспонаты покрыты пылью, а другие выглядят страннее, чем страшнее. Но пройти мимо этой коллекции всё равно трудно — хотя бы ради тех находок, которые надолго остаются в памяти.