Призрачная башня

Война ведомств накануне катастрофы

Теракты 11 сентября давно стали для американского кино и телевидения одной из самых болезненных тем. О трагедии рассказывали глазами спасателей, полицейских, очевидцев, родственников погибших и военных. «Призрачная башня» выбирает иной ракурс: мини-сериал пытается показать, как будущая катастрофа стала возможной из-за внутренних конфликтов в самих американских спецслужбах.

Проект Hulu основан на документальной книге Лоуренса Райта The Looming Tower и охватывает несколько лет, предшествовавших атаке на Всемирный торговый центр. В центре истории — растущая угроза со стороны «Аль-Каиды» и неспособность ФБР с ЦРУ наладить полноценный обмен данными. Вместо единой борьбы с терроризмом ведомства заняты подозрениями, конкуренцией и защитой собственных полномочий.

Сериал нередко вызывает ассоциации с «Родиной»: здесь тоже есть разведка, ближневосточные операции, террористическая сеть и разговоры о безопасности государства. Однако по накалу страстей и драматургической плотности «Призрачная башня» заметно уступает шоу Showtime. Начало обещает напряжённый политический триллер, но затем повествование всё чаще вязнет в бесконечных кабинетных переговорах. Герои спорят о необходимости сотрудничества, предъявляют друг другу претензии и скрывают информацию, однако многие из этих сцен выглядят однообразно.

Главными лицами противоборствующих лагерей становятся Джон О’Нил из ФБР и Мартин Шмидт, представляющий контртеррористическое направление ЦРУ. Джефф Дэниелс играет О’Нила как человека энергичного, самоуверенного и далеко не безупречного в личной жизни. Его герой понимает серьёзность угрозы, но собственный характер и постоянные конфликты с начальством мешают ему действовать эффективно. Питер Сарсгаард, в свою очередь, создаёт образ холодного и высокомерного аналитика, убеждённого, что разведка не обязана делиться всей информацией с коллегами из ФБР.

При этом наиболее убедительной фигурой в сериале оказывается молодой агент Али Суфан в исполнении Тахара Рахима. Его персонаж не обладает громким статусом и не участвует в аппаратных играх наравне с руководителями, зато именно он выглядит самым профессиональным и человечным сотрудником бюро. Линии расследований с его участием добавляют истории необходимое напряжение: после очередных атак и обнаруженных следов зритель видит, насколько близко спецслужбы подбирались к разгадке.

Экшен здесь появляется редко, но именно в такие моменты «Призрачная башня» оживает. Операции, последствия терактов, поиски подозреваемых и допросы работают куда сильнее, чем беседы в офисах Вашингтона. К сожалению, не все дополнительные сюжетные линии одинаково удачны. Эпизоды, посвящённые членам «Аль-Каиды», порой кажутся схематичными, а личная жизнь Джона О’Нила занимает слишком много экранного времени и не всегда помогает лучше понять героя.

Не вполне удачно показана и работа подразделения ЦРУ. Ведомство, от которого зависит международная антитеррористическая операция, порой выглядит не грозной разведывательной машиной, а замкнутым коллективом, где решения принимает раздражительный кабинетный стратег. Это, вероятно, должно подчеркнуть абсурдность бюрократической системы, но одновременно ослабляет ощущение реальной опасности.

«Призрачная башня» — неровный, но небезынтересный сериал. Он не достигает уровня «Родины» в плане динамики, яркости персонажей и эмоционального напряжения. Зато проект убедительно демонстрирует главное: трагедия 11 сентября была следствием не только действий террористов, но и системного провала. Информация существовала, предупреждения звучали, люди пытались соединить разрозненные факты — однако межведомственная гордость и борьба за влияние оказались сильнее здравого смысла.

Нельзя сказать, что история рассказана беспристрастно. Авторы явно симпатизируют ФБР: бюро всеми силами пытается наладить нормальные рабочие отношения, а ЦРУ в ответ ведёт себя подчеркнуто высокомерно и уклончиво. При этом главным виновником оказывается подразделение с нелепым названием «Алек», которое располагает готовой информацией — данными, добытыми местными разведчиками и оперативниками ФБР вроде главного героя, Али Суфана.

Сам Суфан добросовестно выполняет свою работу, как и его коллеги по бюро. Им с огромным трудом удаётся получить хотя бы крупицы сведений, но смертников бен Ладена они упускают прежде всего из-за несговорчивости партнёров из ЦРУ. В итоге оправдание ФБР и обвинение ЦРУ постепенно превращаются в своеобразное оправдание американского вторжения в Ирак — что выглядит вполне закономерным следствием выбранной авторами оптики.

В результате перед зрителем предстаёт довольно реалистичная картина межведомственного конфликта, приведшего к трагическим последствиям. Частичное оправдание ФБР и обвинение ЦРУ поданы достоверно, хотя временами эта линия кажется скучноватой. Юмор основных персонажей также порой мешает воспринимать происходящее с необходимой серьёзностью.

И всё же сериал сделан качественно и заслуживает ознакомления, пусть и заметно уступает Homeland.

6 из 10

Плоды ведомственной гордыни

«Призрачная башня» — не просто ещё одна телевизионная реконструкция национальной трагедии. Мини-сериал Hulu обращается к событиям, которые до сих пор остаются болезненной частью американской истории, и пытается разобраться не только в том, что произошло 11 сентября 2001 года, но и почему предотвратить катастрофу не удалось.

История начинается в 2004 году, во время слушаний комиссии по расследованию терактов 9/11. Перед ней выступает агент ФБР Али Суфан, которого играет Тахар Рахим. Его показания становятся отправной точкой для повествования: сериал переносится в конец 1990-х, когда угроза со стороны «Аль-Каиды» уже перестала быть абстрактной, но ещё не воспринималась властями как непосредственная опасность для США.

В центре сюжета — противостояние двух ведомств: ФБР и ЦРУ. Формально обе структуры преследуют одну цель — остановить Усаму бен Ладена и разрушить его террористическую сеть. На практике же между ними возникает постоянная борьба за влияние, информацию и право руководить операциями. ФБР действует через расследования, допросы и работу с конкретными людьми. ЦРУ, напротив, мыслит масштабнее и холоднее, строит сложные международные операции, скрывает сведения даже от союзников внутри собственной страны и предпочитает не раскрывать карты раньше времени.

Одним из главных антагонистов становится Мартин Шмидт, руководитель контртеррористического подразделения ЦРУ «Алек Стейшн», в исполнении Питера Сарсгаарда. Его образ воплощает опасную сторону закрытого ведомственного мышления. Шмидт уверен, что лучше других понимает общую картину, поэтому считает возможным самостоятельно решать, кому и какую информацию передавать. В результате сведения о потенциальных террористах остаются вне доступа ФБР — даже тогда, когда агенты бюро могли бы использовать их в расследовании.

Важно, что сериал не сводит трагедию к действиям одного человека. Персонаж Шмидта во многом собирательный, а сама история показывает проблему гораздо шире: роковую роль сыграли бюрократия, соперничество, личные амбиции и отсутствие нормального обмена разведданными. После взрывов у американских посольств в Кении и Танзании в 1998 году предупреждений становилось всё больше, однако система продолжала работать разрозненно. Каждый защищал собственную территорию ответственности — и никто не видел угрозу целиком.

Особое место в сериале занимает Джон О’Нил, руководитель контртеррористического подразделения ФБР, которого сыграл Джефф Дэниелс. Это не идеализированный герой: О’Нил вспыльчив, самоуверен, сложен в общении и часто разрушает отношения с близкими людьми. Но именно он одним из первых осознаёт масштаб опасности, исходящей от «Аль-Каиды». Дэниелс создаёт образ человека, который умеет читать людей и чувствует приближение беды, но вынужден постоянно бороться не только с террористами, но и с собственным руководством.

Тахар Рахим в роли Али Суфана отлично дополняет Дэниелса. Его герой более сдержан, терпелив и рационален, но за внешней спокойной манерой скрывается такая же принципиальность. Суфан не превращается в простого помощника главного героя: он сам становится важной фигурой в истории, человеком, который пытается сохранить профессиональную честность в системе, где правда зачастую оказывается неудобной.

С точки зрения постановки «Призрачная башня» работает как напряжённый политический триллер. Зритель заранее знает, к чему приведёт эта история, однако интерес не ослабевает. Напротив, понимание неизбежности финала делает каждый упущенный сигнал, каждую закрытую папку и каждый конфликт между ведомствами ещё тяжелее. Особенно сильное впечатление создают кадры Нью-Йорка, где на заднем плане время от времени появляются башни Всемирного торгового центра. Они становятся молчаливым напоминанием о трагедии, которая уже приближается.

Сериал не стремится шокировать зрителя сценами насилия или превращать 11 сентября в зрелище. Его главная сила — в ощущении безысходности. Здесь ужас вызывает не только сам теракт, но и осознание того, что множество деталей было известно заранее, а люди, способные связать их воедино, существовали по разные стороны ведомственных барьеров.

«Призрачная башня» — сильная и мрачная драма о цене тщеславия, закрытости и борьбы за власть. Это история не о всесильных спецслужбах, а о людях и институтах, которые оказались неспособны услышать предупреждения вовремя.

Сериал можно смело рекомендовать всем любителям истории и тем, кто пытается разобраться в запутанном клубке закулисных игр американских спецслужб. Для конспирологов же он и вовсе станет настоящей находкой: после просмотра многие наверняка с восторженным видом воскликнут: «Я же говорил!»

Оценка: 8 из 10.

Когда ведомственная гордость становится смертельно опасной

В конце августа 2001 года я впервые оказался в Нью-Йорке. После бесконечной автобусной поездки длиной в шестьдесят два часа — на Port Authority, с одним-единственным днём на город. Манхэттен тогда воспринимался почти нереально: путеводитель в руках, взгляд постоянно устремлён вверх, улицы, кварталы, шум, небоскрёбы. За несколько часов удалось пройти путь от Таймс-сквер до Бруклинского моста, свернуть в Маленькую Италию и Чайнатаун, добраться до Уолл-стрит. Конечно, я остановился и у башен Всемирного торгового центра — как и тысячи других туристов, не предполагая, что через считаные дни этот привычный городской силуэт исчезнет.

10 сентября в WTC пришёл на новую работу Джон О’Нил — бывший глава контртеррористического подразделения ФБР. Он возглавил службу безопасности комплекса, фактически начав гражданскую жизнь после многих лет службы. Уже на следующий день О’Нил оказался внутри Северной башни. По свидетельствам очевидцев, он участвовал в эвакуации людей на верхних этажах здания и погиб во время катастрофы.

Эта почти невероятная, страшная ирония судьбы лежит в основе мини-сериала «Призрачная башня». Но проект Hulu не ограничивается реконструкцией событий 11 сентября. Перед зрителем — история многолетней охоты на «Аль-Каиду», многочисленных сигналов опасности, упущенных возможностей и, прежде всего, разрушительного конфликта между ФБР и ЦРУ.

Джефф Дэниелс в роли О’Нила — одно из главных достоинств сериала. Для многих он навсегда остался комедийным Гарри из «Тупого и ещё тупее», поэтому поначалу такой выбор может вызывать сомнения. Тем сильнее впечатление от его работы. Дэниелс играет не безупречного героя и не стандартного экранного служаку. Его О’Нил талантлив, упрям, амбициозен, тяжёл в общении, способен на ошибки и совершенно неустроен в личной жизни. Однако именно эта противоречивость делает персонажа живым, а его финал — особенно горьким.

Не менее важен Али Суфан в исполнении Тахара Рахима. Его герой становится своеобразной противоположностью О’Нилу: более сдержанный, рациональный, но не менее вовлечённый в борьбу с террористической сетью. Их взаимодействие придаёт сериалу человеческое измерение, не позволяя превратить историю в сухую хронику провалов спецслужб.

«Призрачная башня» основана на реальных событиях и в значительной степени опирается на документальный материал. Конечно, это художественное произведение, а не расследование в чистом виде, но сериал убедительно передаёт атмосферу того времени и показывает цепочку причин, приведших к трагедии. Самое неприятное здесь заключается в том, что угроза не была абсолютно невидимой. Информация появлялась, подозреваемые попадали в поле зрения, отдельные сотрудники понимали масштаб опасности. Но данные оставались в разных кабинетах, ведомства соперничали между собой, а личные амбиции оказывались важнее общей цели.

Создатели не пытаются спрятаться за удобным патриотическим пафосом. Напротив, они прямо говорят: конкуренция ЦРУ и ФБР, бюрократия, нежелание делиться разведданными и карьерные расчёты стали частью той системы ошибок, которая не позволила предотвратить катастрофу. Это не конспирологический взгляд на 11 сентября, а болезненный рассказ о том, как государственный механизм может проиграть, даже располагая огромными ресурсами и множеством предупреждений.

Именно эта честность отличает «Призрачную башню» от множества политических триллеров. Сериал не ищет простых виноватых и не превращает трагедию в аттракцион. Он показывает людей, которые пытались сделать своё дело, людей, которые мешали им, и цену, которую пришлось заплатить за ведомственную разобщённость.

«Призрачная башня» — сильный, напряжённый и по-настоящему трагический сериал. Это не просто история о терактах 11 сентября, а драма о предупреждениях, которые никто не сумел вовремя услышать.

Второй важный момент: личности террористов-пилотов раскрыты достаточно многогранно. Им уделено немало экранного времени, а между их поступками и обстоятельствами жизни выстраивается, на мой взгляд, непредвзятая причинно-следственная связь. Сериал показывает, что в трактовке трагических событий не всё делится на однозначно чёрное и белое. Наличие оттенков и полутонов особенно заметно на примере одного из смертников, участвовавших в атаке на эсминец USS Cole у берегов Йемена менее чем за год до событий 11 сентября.

Сериал можно смело рекомендовать тем, кто интересуется новейшей историей и художественными фильмами в стиле documentary — с включением документальной хроники. А вот любителям теорий заговора в духе «высадку “Аполлона” инсценировали в техасском павильоне» наверняка будет скучновато. Им можно не тратить время и переключаться обратно на РЕН ТВ.

Не могу сказать, что как-то особенно лично воспринял события 11 сентября, но присутствие в Нью-Йорке незадолго до трагедии всё же оставило свой отпечаток. С детства у меня было неплохо развито воображение, однако, когда я пытаюсь представить, что испытывали люди на борту рейсов 11 и 175, разум до сих пор словно ставит блок. А телевизионная картинка, которую весь мир наблюдал 11 сентября 2001 года, по-прежнему не воспринимается как нечто реальное.

7 из 10